Для возрождения экономики, находившейся в упадке после (из-за — ?) распада СССР, новым правительством во главе с Ельциным было принято решение вывести её на рыночные рельсы (в какой-то мере это было продолжение курса Горбачёва).
Отчасти подобное решение можно считать политическим ходом, выводившим Россию на мировой экономический рынок, не допуская отставания от таких государств, как США или Германия. Вопрос лишь в месте и специализации.
Впрочем, опыт СССР подсказывал, что проще всего начать с природных ресурсов — так и поступили, и, увы, в конечном итоге этим и ограничились.
Внутри страны, отказавшись от государственного регулирования цен, государство предоставило относительную свободу действий предпринимателям, впрочем, побочным эффектом распада СССР была гиперинфляция, и доходы быстро обесценивались.
Но реформирование было необходимо, оно было первой ступенью формирования свободного рынка и частного предпринимательства, залогом иностранных инвестиций и новых технологий.
Монополизация рынка и отсутствие финансирования малого и среднего бизнеса были печальным наследством эпохи застоя.
Гайдар, оглядываясь на опыт преуспевающей Америки, предложил ряд реформ, основанных на упрощении ведения малого и среднего бизнеса, а также на финансовых вливаниях со стороны частных лиц путём продажи им госсобственности.
На тендерной основе предполагалась продажа или сдача в аренду различных объектов тяжелой и лёгкой промышленности.
Гайдар проводил политику шоковой терапии: либерализация цен, сокращение денежной массы и приватизация убыточных государственных предприятий. По идее она должна была вывести страну из экономического кризиса, но на практике во многих странах этот подход приводил к разгулу олигархии, авторитаризму вплоть до тоталитаризма.
Сегодня задаются резонные вопросы: почему, зная последствия и негатив шоковой терапии, её решились проводить у нас? Куда спешили? Почему не пошли по пути постепенного перехода к рынку?
Сам Егор Тимурович утверждает что всё делалось ради двух целей: избежать голода (вполне реального на то время) и не допустить гражданской войны.
Альтернативой Гайдару была программа 500 дней Явлинского (на самом деле — Шаталина): экономика должна была быть децентрализированной, но не предусматривались источники финансирования местных бюджетов в регионах, частное предпринимательство должно развиваться, но никаких стартовых капиталов даже на кредитных условиях не предоставлялось.
Плюсом программы Явлинского было, по крайней мере задекларированное, возложение проблем перехода к рынку прежде всего на государство, а не на простых граждан.
Проблемой было и полное отсутствие экономической грамотности граждан: истории с пирамидами — этому подтверждение. Это мало изменилось и через 25 лет.
Приватизация предприятий, по мнению Гайдара, должна была обеспечить непрерывные потоки инвестиций в госбюджет, но она имела один большой минус. Если предприятие приватизировано, то правительство не имеет контроля над его товарооборотом и уровнем доходов.
Если не останется ни одного государственного предприятия, то у страны не будет мощного рычага воздействия на экономику – контроля цен. Оно не сможет регулировать уровень производства и количество предложения, ведь отрасли индустрии вместе с фабриками и заводами, а также большой частью земельных участков сосредоточены у частных лиц, большинство из которых – монополисты.
Угрозы дефолта вынуждали правительство искать новые финансовые инвестиции. Приватизация госпредприятий поддерживалась многими политиками, в т.ч. Чубайсом, который считал её экстренным, но действенным способом оживления экономики, но и здесь есть скрытая отсылка на выгоду запада: кто сможет купить предприятие в период глубокого финансового кризиса, кроме зарубежных инвесторов?
Новое государство с ещё несформированными отраслями экономики было хорошим плацдармом для ведения иностранными инвесторами полного контроля над рынком.
С другой стороны: необходимо было создавать собственника. Своего, российского. Если ни у кого нет средств, то как раздавать предприятия. Раздали своим (это оценочное суждение, личное мнение автора, не более того). Это по-крупному, в остальном: бывшие партийщики меняли власть на капитал. Часто — бестолково: покупался завод, закрывался и резался на металлолом: так быстрее можно было получить прибыль.
В 91 году команда Гайдара приняла решение ориентироваться на иностранные инвестиции, а внутренние инвестиции в рублях запретить (интерпретация Вашингтонского консенсуса): для этого сделали запредельную ставку в рублях, чтобы рублёвые кредиты пожирали всю прибыль.
Позитивной чертой новой рыночной экономики была либерализация цен. Если раньше госстандарт определял качество продукции, количество единиц того или иного товара, то теперь исключительно спрос диктовал предложение, а не наоборот.
Мнение: в 90-е деньги было заработать легко. Те кто был обучен — делали это без всяких проблем. Лучше всего стартовали военные, спортсмены и комсомольцы: эти три категории оказались наиболее подготовленными. Читайте истории из лихих 90х.
Не обошлось без влияния импорта: рынок наполнился новыми товарами, которые ранее не были на полках магазинов, и качество привозных вещей было на порядок выше ввиду отсталости индустрии молодого российского государства, которое, ввиду наличия более важных политических проблем, вроде конфликтов в Чечне, не уделяло внимания производственному сектору экономики.
Ликвидация товарного дефицита была чертой некоего видимого благополучия, ведь повторение истории с пустыми магазинными полками могло повести еле успокоившийся народ на новые бунты.
Реформирование было необходимо, оно было первой ступенью формирования свободного рынка и частного предпринимательства, введения иностранных инвестиций и новых технологий. Мы прошли этот путь, не все, для большинства он оказался слишком сложным. Тем более у нас оснований — изучать это время и не повторять прежних ошибок.
А чем вам запомнились эти годы в плане личных, семейных финансов, потрясений? Как вы относитесь к Явлинскому, Гайдару, Ельцину?
Важно: почему 90е больше не повторятся.
Контакты: Телеграм: @namecr
